Нравственности спад - исток безумия
Инок59
Перечитывая воззванья и буклеты,
Не поверите, задумался о том,
Заждалась Россия Пиночета,
Чтоб воров люстрировать при этом,
Всех:- считающих нас *быдлом и скотом*.
Жаль:- что побеждает нас зависимость,
От *мессий и доброго царя*.
До сих пор манит *генералиссимус*,
Геноцид в России:- это истина,
И на правду обижаться зря…
Поглядите кА на *лики богоизбранных*,
Как их души источают смрад.
*Коммунисты* превратились в приставов,
За подачки, наблюдают пристально,
Как усерднее лизнуть богатых в з…д.
Всё смешалось:- перекрасилось в растление,
Превратились мы от алчности в зверей.
Суицид косит младое поколение,
Покидают дети нас без сожаления,
Из построенных в душе концлагерей.
Вседозволенность крушит остатки нации,
Безнаказанность усилила кураж.
Власть умышленно идёт на провокации,
А народ с рабским молчанием в прострации,
Примеряет пошлый антураж.
* * *
Русь моя:- когда ты образумишься???
Перестань искать мессию и врагов.
Нравственности спад:- исток безумия,
Возроди в душе благоразумие,
Чтобы стать достойными БОГОВ!!!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
