* * *
Ещё всё смутно от тумана,
Не тороплив с утра который.
Я непременно встану рано
И сердце посвящу простору.
А вечером приду измотан,
В постель нырну не раздеваясь.
Давно бы от такой охоты
И терпеливый Шарик взлаял.
А «мухоморы» не отстанут,
Ткнут пальцем, скажут: «Едет крыша…»
И всё равно я утром рано
Уйду, когда никто не слышит.
* * *
Не ищи для себя оправданий,
Виноватых вокруг не ищи –
Не построил ты стройного здания,
А построил какой-то ощип.
Не хватило ни сил, ни воли;
Пожалел ты себя, пожалел. –
Много холил, мало неволил,
Мутной серостью заболел.
И получено то, что заслужено,
И навряд ли иное грядёт.
Кто не хочет барахтаться в луже,
К морю через пустыню идёт.
* * *
Лето. Короткое лето.
Вот и желтеет листва.
Больше не ищешь ответа,
И от вопроса устал.
Да их всегда хватало,
Все-то они с потолка…
Ветки склонились тальника,
Тишь обрела река.
* * *
Не гадай, не тревожься попусту –
Что тебя за чертою ждёт.
По степи ты пройдёшь, по лесу,
Через грязь, через цвет, через лёд.
И за всю нашу жизнь короткую
Не дано было нам узнать, -
Из какого мы края притопали,
И докуда дано дошагать.
Очень многие выводы ложны,
Не богат наших мыслей ларец.
Просто верь: будет всё как положено,
И заслужено, наконец.
* * *
Во всём есть глубочайший смысл,
Но человек понять не может
Его, хоть много сил приложит,
Всем существом срываясь ввысь.
И не бессмыслен человек,
В него заложено значение,
Как звёздам дадено свечение,
Как времени отпущен бег.
И нет бессмыслицы ни в чём,
Но есть нетронутые струны,
Есть неиспытанные струи.
Наш мир на тайны обречён.
* * *
Поверь, ничто не исчезает,
Ни тело наше, ни душа.
Куда они уйдут, не знаем,
Не знает , кто рождён дышать.
Предполагать, гадать умеем,
А дальше этого ни зги.
От выкрутасов дум мелеют
Такие бедные мозги.
Совсем никчёмны наши схемы,
И знаний низок потолок,
И убедимся в этом все мы,
Когда узнать наступит срок.
* * *
Я не пойму, чем ум гордится,
Чем он гордится, не пойму?
Он выше звёзд взлететь стремится,
Чтобы упасть опять в траву.
И вновь взлетал, как очумелый
И снова падал, как всегда;
Его секли со знанием дела
Немилосердные года.
Он как израненная птица
Над нашей грешною землёй,
И суждено ему носиться
Так между небом и землёй.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : Поэт и еврейский язык - zaharur На вышеприведённой фотографии изображена одна из страниц записной книжки Александра Сергеевича Пушкина, взятая из книги «Рукою Пушкина. Несобранные и неопубликованные тексты». — 1935г.
В источнике есть фото и другой странички:
http://pushkin.niv.ru/pushkin/documents/yazyki-perevody/yazyki-perevody-006.htm
Изображения датированы самим Пушкиным 16 марта 1832 г.
В библиотеке Пушкина была книга по еврейскому языку: Hurwitz Hyman «The Elements of the Hebrew Language». London. 1829
Это проливает некоторый свет на то, откуда «солнце русской поэзии» стремилось, по крайней мере, по временам, почерпнуть живительную влагу для своего творчества :)
А как иначе? Выходит, и Пушкин не был бы в полной мере Пушкиным без обращения к этим истокам? Понятно также, что это никто никогда не собирался «собирать и публиковать». Ведь, во-первых, это корни творчества, а не его плоды, а, во-вторых, далеко не всем было бы приятно видеть в сердце русского поэта тяготение к чему-то еврейскому. Зачем наводить тень на ясное солнце? Уж лучше говорить о его арапских корнях. Это, по крайней мере, не стыдно и не помешает ему остаться подлинно русским светилом.
А, с другой стороны, как говорится, из песни слов не выкинешь, и всё тайное когда-либо соделывается явным… :) Конечно, это ещё ничего не доказывает, ведь скажет кто-нибудь: он и на французском писал, и что теперь? И всё же, любопытная деталь... Впрочем, абсолютно не важно, была ли в Пушкине еврейская кровь, или же нет. Гораздо важнее то, что в его записной книжке были такие страницы!
